Каляки налету детализировались, превращаясь в полноцветные картинки, такие, какие мне хотелось. Я испытывала счастье.

Править текст силой мысли оказалось действительно удобнее, чем печатать. При печати мысль всегда бежала далеко впереди, а пальцы не могли успеть за ней. И ужасны, наверное, были муки писателей прошлых веков, творивших исключительно от руки. Здесь же всё, что приходило мне в голову, тут же подставлялось в текст. Выглядело это необычно. Будто мир-Лабиринт вёл учёт моих мыслей.

- Ну и каша у тебя в голове, Бест, - усмехнулся Рыжик-старший, наблюдая, как я правлю одно предложение пять-десять раз подряд, а потом стираю всё, вместе с вышестоящим абзацем. - А чего только один-то абзац стёрла? А чего не сразу полглавы? Неужели там всё понравилось?

- Эй, не провоцируй её! - испугался его младший собрат. - Сейчас снова нас заставит туда-сюда ходить…

- Я ей заставлю, - угрожающе вытянула когти Бестари-младшая. - Я ей тогда неуверенность-то вылечу…

Я не отвечала им. Я улыбалась, слушая своих героев. Все эти их подколы, угрозы, дурачества хоть и казались иногда довольно жёсткими или обидными, но вызывали у меня неописуемое счастье. Мои герои жили. Вели себя естественно. Были настоящими. Это ли ни награда для писателя?

Ах, где же были они раньше? Почему целый год молчали, а тут заиграли, словно ожили? Может, в отпуск уходили?