- Что делать, что делать, - передразнил Вдохновение. - Ну иди, послушай хоть, что твои герои говорят. Что они сами-то хотят? Слышать надо своих героев. Или тебе пофиг? Шпаришь всякую фигню, а на героев — наплевать… Мучается она, мученица сраная. Иди поговори с ними, может быть и просветление наступит…

- Сам такой, - погрозила я Вдохновению. - И хорош ругаться. Где успел научиться?

- Ты и научила, - скромно заметил дракон. - Ты сама такая.

Маленькие Бестари и Рыжик, завидев склонившуюся над ними мою голову, что-то гневно затараторили, сотрясая кулаками. Слов их я не могла разобрать, но на лицах читались недвусмысленные эмоции. Я улыбнулась, порадовавшись, что они такие маленькие и не могут до меня добраться — иначе бы, наверное, меня постигла участь монстра, которого я сегодня покромсала.

Или они тоже стали бы носить мои тапочки. Как знать.

- Что они говорят? - спросила я у Рыжика и Вдохновения. - Я не слышу. Можно сделать звук погромче?

- Это максимум, - Рыжик покрутил где-то колёсико и послышался треск.

- Вот всегда так, - фыркнула я. - А потом фигак и станет громко неожиданно, и прощай бедные уши. Слушай, Вдохновение — а нельзя ли мне уменьшиться и к ним туда?

- Что ж нельзя-то… Ты же автор, тебе всё можно. Неужели ты ещё этого не понимаешь?

И через мгновение я уже стояла перед решёткой камеры в мире-Лабиринте, правда со стороны свободы. За решёткой на меня смотрел совсем ещё молоденький Рыжик (а не тот старый шестнадцатилетний засранец, что остался сверху) и я, года на три помоложе.