- Оставь ему, пусть погреется немного, - предложил Упорство.

Чем ближе мы подходили к белёсым чертогам Последней Пустыни, тем более пронизывающим становился ледяной воздух. Упорство тоже мёрз, но как будто не испытывал от этого дискомфорта. Рыжик же и вовсе, видимо, согрелся — сейчас шёл легко и весело. Холод был ему явно больше ни по чём.

Я была рада за него… Но из глубин моей души подымалась зависть. Похоже, мёрзла теперь я одна, да ещё несла в руках холодного черепашонка. Я гнала эту зависть от себя, как могла, и сердито растирала замерзающие кисти рук друг о дружку.

Когда мы подошли поближе, меня вдруг осенило:

- О, так тут же снег!

Как я раньше не догадалась? Хоть нас и учили с детства, что не стоит кушать снег, в этой истории уже много прежних правил оказались бесполезными. Например то, в котором не следовало есть с пола. Сейчас, между жаждой и снегом, я выбирала всё же снег.

- Это не снег, - покачал головой Упорство.

- Как не снег? - удивилась я.

Зачерпнув ладонью рыхлую, белёсую массу, я обнаружила, что та вовсе и не собирается таять! Она не была зернистой и колючей, как типичный снег, и не обжигала холодом ладони. Напротив, меня удивили её мягкость и рассыпчатость.